Наталья Касперская: Ваши айфон и «Самсунг» совсем не ваши, смиритесь с этим

 

Известный специалист по информационной безопасности, президент ГК InfoWatch и сооснователь «Лаборатории Касперского» рассказала, как Запад нас контролирует посредством цифровых технологий 
Наталья Касперская не выходит в интернет через Wi-Fi в кафе - хакерам к ней подобраться непросто. Фото: Личный архив
Наталья Касперская не выходит в интернет через Wi-Fi в кафе - хакерам к ней подобраться непросто. 

ПОД УГРОЗОЙ ВТОРЖЕНИЯ

- Насколько мы зависим от иностранного программного обеспечения, компьютеров? Возможно ли, например, заблокировать нам Windows?

- Теоретически очень даже возможно. Сейчас почти весь софт и «железо» имеют удаленное управление, которое привязано к поставщику. Вы привели пример с Windows. Его можно отключить, отсылая обновление пользователю. Но то же самое можно сделать почти с любым программным обеспечением или оборудованием. В большинстве случаев оно имеет встроенные модули, которые обращаются к поставщику за какой-то информацией. А это означает возможность удаленного влияния на систему, вплоть до отключения.

Можем ли мы остаться без компьютеров из-за санкций и кто следит за нашими мобильными?

- А могут нам точно так же удаленно отключить какие-то системы жизнеобеспечения? Например, недавно из Лондона пригрозили кибератаками на энергосистему - попросту отключить свет.

- Если энергосистема имеет управляемые модули, связанные с интернетом, - это сразу означает резкое снижение уровня ее защищенности. По двум причинам: возможны доступ хакеров в систему и вмешательство со стороны поставщика. Поставщик, как правило, хочет оставить себе доступ и обеспечивать техническую поддержку: если что-то сломалось, он может наладить систему удаленно. Кроме того, таким образом, он сохраняет своих клиентов, держа их постоянно на крючке. И если пользователь на крючке, негативные сценарии вполне возможны. Поэтому иметь инфраструктуру, зависимую от технологий стран, которые вводят против нас санкции, конечно же, опасно.

- А у нас есть что-то свое в этой сфере?

- К сожалению, в 1990-е и 2000-е мы старательно уничтожали те разработки, которые были в стране, - в области инженерных систем, компьютеров. В Советском Союзе была хорошая компьютерная база, и еще даже в 1980-х годах наше отставание было не таким сильным. Сегодня отставание значительно.

Сейчас страна пытается возрождать какие-то технологии. К примеру, у нас есть собственные процессоры, их несколько, но они пока по техническим характеристикам сильно отстают от западных. Хотя здесь надо понимать, для чего эти процессоры нужны. Например, в энергосистемах многое дробится на довольно простые функции, для выполнения которых достаточно простых процессоров. Их можно заместить. Но нужна государственная воля и нужно понимание, зачем нам это.

МЫ ВСЕ ПОД КОЛПАКОМ

- Получается, иностранное программное обеспечение открывает возможность слежки за пользователем. Но ведь оно стоит на большинстве наших устройств, в том числе в министерствах, госкорпорациях.

- Есть два возможных типа слежки. Первый - массовая слежка. Социальные сети, смартфоны, фитнес-браслеты и все другие персональные гаджеты так или иначе собирают данные пользователей, а следовательно, следят за ними. Например, через iCloud - если мы говорим про айфон. Если это Android - через свои гугловские платформы. Все данные собираются на платформе, анализируются и продаются третьим компаниям для предоставления адресной рекламы.

Второй вид слежки - профессиональная, за конкретным лицом, интересным противнику. Скажем, за чиновником, который знает что-то важное. Для этого, как правило, на смартфон сажается какая-то троянская программа, вирус, это не очень сложно. Подсаживают их различными способами. Через СМС-сообщение, приглашение в игре, предложение в соцсети посмотреть какую-то ссылку. Ребята, которые это все разрабатывают, как правило, хорошо владеют социальной инженерией и делают такие предложения, на которые конкретные люди откликаются и кликают. А дальше вирус-шпион следит за всем, что проходит через мобильное устройство нужного человека. Сейчас чиновники все чаще ходят с простыми кнопочными телефонами-звонилками - это теперь становится хорошим тоном, и это правильно.

- А через компьютер что, следить нельзя?

 
 

- Если компьютер подключен к корпоративной сети и никуда не выносится, то злоумышленникам нужно взламывать саму корпоративную сеть, а это гораздо более сложная задача, чем внедриться в смартфон. Если же человек ходит со своим рабочим ноутбуком везде, цепляется к Wi-Fi-сетям в любых кафешках - понятно, что рано или поздно он какую-нибудь виртуальную гадость подхватит.

- Пример можно привести - чем это чревато?

- Знаменитая утечка с сервера демократической партии в США перед президентскими выборами, которая плохо сказалась на репутации Хиллари Клинтон. Виноватыми, как всегда, назвали русских хакеров, они нынче во всем виноваты. Но прежде чем злобные хакеры якобы что-то взломали, были грубо нарушены правила безопасности. Конфиденциальная информация была вынесена из секретной сети. Если бы злые хакеры взломали сервер, это была бы одна история. А так секретные данные оказались на домашнем компьютере - разве можно в такой ситуации говорить о безопасности?

Рис.: Катерина МАРТИНОВИЧ

Рис.: Катерина МАРТИНОВИЧ

БОЕВЫЕ ВИРУСЫ

- Хакеры реально могут влиять на мировые события?

- Что такое кибервойны? С технической точки зрения это написание вирусных программ либо кодов, которые нацелены на выведение из строя инфраструктуры противника либо воровство информации. Один из первых и самых известных примеров кибероружия - вирус Stuxnet, который был обнаружен в 2010 году. От момента его разработки и до момента обнаружения прошло три года, это крайне много в антивирусном мире - обычно счет идет на часы, а то и минуты. Это была очень крутая, высококвалифицированная разработка. В ней признались сразу две спецслужбы - американская и израильская. И публично заявили, что хотели воздействовать на ядерную программу Ирана. Действительно, в Иране были выведены из строя центрифуги на заводе по обогащению урана. Но, кроме того, вирус заразил целый ряд объектов и в России, и в Великобритании, и в других частях света. Это проблема любого вирусного оружия - выпустив его, разработчик уже не имеет над ним контроля. Кроме того объекта страны-противника, на который это оружие было нацелено, оно может вывести из строя и любой другой объект в другой стране.

Специфика кибер­оружия также в том, что в отличие от обычного оружия непонятно, кто в тебя «стреляет». В большинстве случаев, где-то в 95%, авторство компьютерных вирусов установить не удается.

- А как же «русские хакеры»? Национальность у вируса можно определить?

- Если разработчик не хочет, определить эту национальность невозможно. Доказательства «российскости» хакеров бывают ведь смешными - например, что комментарии в коде написаны на кириллице. Или что программа писалась в то время, когда в Москве рабочие часы - как будто у хакеров нормированный рабочий день. Это как если бы зло­умышленник, совершив преступление, оставлял на месте пуговицы от своего пиджака, свои волосы, а еще клал бы паспорт, чтобы его уж точно узнали, без всяких сомнений. Раздуваемый в западных СМИ образ русских хакеров - это потрясающе талантливые и удивительно эффективные ребята, которые могут даже навязать президента другой стране. Но почему-то при этом они не в состоянии спрятать свои следы.

- На государственном уровне должна быть какая-то система защиты от такого рода угроз?

- В большинстве стран созданы специализированные центры, которые занимаются защитой от массовых угроз. У нас тоже есть ГосСОПКА - Государственная система обнаружения, предупреждения и ликвидации последствий компьютерных атак. Там занимаются угрозами, которые прямо или косвенно могут нанести урон государству, государственным информационным системам.

Источник ➝