Убийство науки в России. Почему онемело правительство и аплодировала РАН?

 

На общем собрании Российской академии наук выдающийся российский нейрофизиолог академик Михаил Угрюмов поразил всех сравнением, хотя выступал последним. За 25 лет участия в общих собраниях РАН, сказал академик, он помнит только два случая, когда вступления сопровождались искренними аплодисментами и неоднократно прерывались ими. Это выступление А. Солженицына, а второе было сегодня — В. Никонова. Что такого сказал председатель комитета Государственной думы по образованию и науке? Почему на него обиделась Т.

Голикова, заместитель председателя правительства, и не удержалась от комментариев, а М. Котюков, министр науки и высшего образования, онемел?

 

Вячеслав Никонов

Вячеслав Никонов

Government.ru

Они выступали раньше В. Никонова и могли бы опередить его и по числу и искренности аплодисментов академиков.

Министр старался: бодрым голосом доказывал академикам, что он с ними «одной крови», многократно повторяя, «мы много раз с вами об этом говорили», и показывал организационные слайды, но ничего нового академикам так и не сказал.

Напряжение вызвало выступление Т. Голиковой, объявленное как приветственное. В начале она говорила о национальном проекте «Наука» и госпрограмме «Научно-технологическое развитие Российской Федерации», в рамках которой при ведущей роли РАН должна быть создана конкурентоспособная компактная на базе цифровых технологий и современных принципов организации система управления научно-технологическим развитием. Затем, что показалось совершенно неуместным на годовом собрании академиков и членкоров, высказала целый ряд организационных замечаний и упреков, хотя и сформулированных корректно.

До 1 декабря 2019 года в РАН должны быть разработаны и представлены в правительство не всякие, а именно качественные, как она подчеркнула, предложения по развитию системы профессиональной экспертизы научной, научно-технологической и инновационной деятельности. Надо разработать критерии эффективности расходов федерального бюджета на НИР и НИОКР, в чем РАН должна принять активное участие, и ею, Т. Голиковой, даны соответствующие поручения.

Применить критерии надо будет уже скоро, по итогам работы в 2019 году. Академией еще не начата работа по исполнению поручения об изучении соответствия программы фундаментальных исследований на 2013−2020 годы приоритетам научно-технологического развития. Поэтому мы не можем оценить достижения или планируемые достижения в сфере фундаментальных исследований на будущее. РАН не исполняет поручение о ежеквартальном отчете по проверке эффективности бюджетных вложений в исследования, проведенные в 2013—2018 годах, с точки зрения их прикладного значения. Если здесь не хватает нормативной базы для исполнения поручений, выйдите с предложением сами. Четырежды вице-премьер предлагала РАН самим инициировать то или иное действие. Наш уровень взаимодействия высокий, но перечень проблем тем, что сказала, не исчерпывается — завершила свое выступление Т. Голикова.

Татьяна Голикова

Татьяна Голикова

Дарья Антонова © ИА REGNUM

Приветственным его не назовёшь, да, и адекватным случаю — тоже. 848 академиков и 1074 члена-корреспондента собираются раз в год, чтобы послушать друг друга, обсудить приоритетные направления деятельности и важнейшие научные достижения, полученные российскими учеными. Кланяться никому не надо, но у вице-премьера не нашлось времени, чтобы послушать доклад президента РАН и выступления академиков. После своего начальственного выступления она ушла из президиума, успев только раздосадоваться на Никонова и прокомментировать его выступление. С ходу, уверенно, но не по существу того, о чем тот говорил.

Может быть, приняла близко к сердцу начальные слова председателя думского комитета? В. Никонов напомнил:

«Альберт Эйнштейн говорил, что есть только две вещи, которые бесконечны. Это Вселенная и глупость. Хотя в отношении Вселенной я не уверен».

Наука исследует Вселенную и сокращает пространство глупости. И здесь есть четыре проблемы: бюджет, оценка научной деятельности, кадры, законодательно-правовые рамки. Мы занимаем тридцать пятое место в мире по объему финансирования науки на душу населения. Сейчас это 1,1 процента от ВВП, хотя в послании президента и майских указах еще 2012 года речь шла об 1,98 процента от ВВП. Но даже при 1,98 процента мы войдем только в первую двадцатку. Представители Министерства финансов аргументируют такое положение дел отсутствием роста показателей цитируемости и объема публикаций у российских ученых.

Встречный вопрос правительству: если вы не будете финансировать науку, наверное, в сферу не придут люди, которые будут иметь высокую цитируемость. Потому что в последние десятилетия только один процент выпускников вузов идет в науку. Люди, имеющие высокий уровень цитируемости, при нынешнем финансировании науки, к сожалению, осуществляют свою цитируемость в других местах — не в РАН и не в российских вузах. В последние годы число публикаций российских ученых в западных рецензируемых журналах увеличилось, а их цитируемость снизилась.

Почему цитируемость определяется именно по публикациям в журналах? Великие историки — Карамзин, Ключевский, Соловьев, Рыбаков — разве они стали знаменитыми, потому что писали в рецензируемые журналы? Не писали они в рецензируемые журналы, тем более западные. Нет, они писали многотомные труды, монографии, и по нынешним критериям их следует считать просто провальными учеными. На протяжении многих лет Россия теряла ученых, которые уходили из профессии или уезжали за рубеж. В начале 1990-х годов в стране был 1 млн 700 тыс. исследователей, а сейчас — 700 тыс. Мы потеряли целое поколение, которое ушло из науки, и поколение, которое не пришло в науку, потому что там не платили. И сейчас проблема научных кадров стоит очень остро. Надо серьезно менять ситуацию с аспирантурой: платить аспирантам достойные стипендии, чтобы люди могли нормально заниматься диссертациями, а также именно диссертации сделать критерием оценки работы аспирантов.

Что касается законодательства о науке, то сейчас время для глубоких преобразований в системе образования и науке прошло. Их надо оставить в покое. Кардинальные перемены ни к чему хорошему не приводят. Порядок освобождает мысль, говорил С. П. Королев. Надо, чтобы ученые мыслили, а не писали отчеты и бюрократические отписки. В декабре законопроект о науке должен быть внесен в Госдуму, но даже сейчас еще продолжаются дискуссии о концепции закона. Это важный закон для науки, и надо, чтобы он устанавливал порядок, который освободит мысль.

Студенты в лаборатории кафедры распределенных интеллектуальных систем СПБГПУ

Студенты в лаборатории кафедры распределенных интеллектуальных систем СПБГПУ

(cc) A.I

У Т. Голиковой был бы еще повод для раздумий и досады на своих подчиненных, если бы она осталась на собрании и послушала не только В. Никонова, но и академиков. Например, о том, что советы по приоритетным направлениям, о которых шла речь в предыдущей статье, созданы правительством, а не при РАН, как ошибочно считает заместитель председателя правительства. Академик А. Сергеев сообщил бы ей, что из-за разницы в средней оплате по регионам страны сотрудники московских институтов теперь получают зарплату намного выше, а ученые, например, в Сибири, практически не получили надбавки. В это же время производительность труда в Сибири в два раза выше, чем в Москве. Ученые не стремятся публиковаться в российских журналах, отдавая предпочтение зарубежным изданиям. Это связано с тем, что оценка результативности научной деятельности в большой степени зависит от рецензируемости и цитируемости. Финансирование фундаментальных исследований в России: 0,15% ВВП. Такие страны, как Франция и Израиль, тратят на фундаментальную науку 0,45%. Вопрос об увеличении финансирования стоит очень остро. Если сравнивать с количеством ученых, которые работали в 1991 году, то сокращение большое — в 2,5 раза. По числу исследователей, занятых в экономике: 50 человек на 10 тысяч человек в России. В Израиле — 174 исследователя на 10 тысяч человек. «Двугорбое» распределение исследователей по возрастам, «золотой запас» ученых уезжает за границу, молодежь не заинтересована идти в науку.

 

Академик В. Козлов добавил: Швейцария 1,29% ВВП тратит на фундаментальную науку. Был период, когда расходы на фундаментальные исследования росли: с 2005 по 2009 год. Нам был известен график предстоящих расходов на науку до 2010 года, мы знали, что треть расходов идет на исследования Академии наук. Потом мы сократили научный персонал на 20%. Чтобы России догнать Японию по числу публикаций в 2017 году, сумма необходимых внутренних затрат на исследовательские работы должна быть увеличена в 2,5 раза.

Академик РАН Н. Долгушкин сообщил, что по сравнению с 2015 годом число кандидатов наук сократилось с 83,5 тысячи до 77,3 тысячи, докторов наук — с 28,1 до 26,1 тысячи. Сокращается и число аспирантов. В 2010 году их было 157,4 тысячи, в 2018 — 90,8 тысячи. При этом выпустились в прошлом году из аспирантуры с защитой диссертации всего 2,2 тысячи человек (для сравнения: в 2010 — 9,6 тысячи).

Молодые ученые в науке

Молодые ученые в науке

(cc) Ilkasan 02

Академик А. Смирнов так прокомментировал доклад о программе фундаментальных научных исследований: там сказано, что нужно улучшить качество жизни. Но это не только качество товаров и услуг, это еще и наше психологические состояние. 44% школьников не имеют никаких целей, не понимают, зачем они существуют. Разве это нормально? Я предлагаю внести пункт о социально-культурной идентичности общества. Гуманитарную составляющую необходимо добавлять к социально-экономической. Это важно учитывать в работе.

Академик И. Щербаков: наукометрические показатели должны использоваться только как вспомогательные в экспертной оценке научной деятельности. Необходимо скорректировать статус научной работы, которая сейчас относится к сфере услуг. Его поддержал академик В. Рубаков: «Наука — сфера услуг, вроде парикмахерской, это скандальная ситуация».

Академик М. Угрюмов убежден, что без введения прогрессивного налогообложения и принятия политических мер для ликвидации оттока средств за рубеж проблемы финансирования науки не решить. РАН надо прекратить опасаться ставить вопросы непосредственно перед руководством страны.

Для чего так детально восстановлена вся картина общего собрания Российской академии наук, которое прошло не вчера? Потому что продолжается общественное обсуждение законопроекта о научной деятельности, который призван регулировать общественные отношения в сфере науки. Если не вообще рассуждать, а найти такую клеточку общественных отношений, в которой бы как в капле воды они нашли своё полное выражение, то именно общее собрание РАН, где сошлись академики, правительство и представители высшей законодательной ветви власти, и будет той самой клеточкой или системной единицей для анализа. Единица акта взаимодействия, который дает понять, где заканчиваются декларативные нормы федерального закона, адресованные всем и навсегда, и начинают действовать законы, открытые психологией и другими гуманитарными науками. Как межсубъектное общение, предусмотренное законодательством, в жизни сплошь и рядом оборачивается взаимодействием по типу субъект-объект.

Уильям Хогарт. Ученые на лекции

Уильям Хогарт. Ученые на лекции

Если бы Голикова и министр досидели бы в президиуме до конца собрания, то услышали бы самое неприятное от академика В. Давыдова:

«Пока ведутся речи о высокой науке, Минобрнауки действует. Сегодня все руководители академических институтов отделения глобальных проблем получили письмо с указанием откорректировать данные по зарплате по науке (довести до 150%), которые вы уже представили в Росстат. Необходимо поправить данные, отвезти письма в Росстат, получить отметку на письме и направить нам скан письма до 14:00. В случае невыполнения поручения к руководителям организаций будет применено дисциплинарное взыскание. Это абсурд, так как денег в институтах нет. Это прямое принуждение к подлогу».

В прессе этот факт был подан как результат взлома сервера Минобрнауки. Это не так. Это быль и правда. Такие письма действительно были и подписаны, и направлены. Что же касается взлома, то, скорее всего, это был взлом министерских мозгов. Если весь текст нового законопроекта рассматривать через призму того, что произошло на общем собрании РАН, то он приобретет совсем иные контуры.

Источник ➝

Будущее, которое вам не понравится: пять вероятных сценариев

Большинство прогнозов будущего похожи друг на друга. Все либо хорошо — мы получим множество доступных товаров и услуг и много времени для отдыха и путешествий, либо, к примеру, искусственный интеллект захватит власть на планете и это станет финалом человечества — то есть хуже некуда. Но некоторые прогнозы выделяются. Все не так однозначно.
budyshee2017_00

Биологическое неравенство

Технический прогресс дал нам то, о чем наши родители не могли даже мечтать. Бум в электронике и сфере информационных технологий сделал доступными для широких масс компьютеры, смартфоны, Интернет и спутниковую навигацию.

На подходе — самоуправляемые электромобили и «умные» вещи. У кого-то дороже, у кого-то дешевле. У некоторых пока нет, но наверняка все это будет. А на очереди — революция в биотехнологиях и медицине.

Но блага предстоящей биотехнологической революции будут другими. Это здоровье, долголетие, красота и физические возможности организма. То, что раньше человек получал при рождении и затем только корректировал по мере возможностей, в том числе и финансовых.

Но одно дело, когда у вас в кармане недорогой, но достаточно функциональный смартфон от неизвестного азиатского производителя, а у кого-то раскрученный и элитный с ценником в 10 раз выше, чем ваш, а другое — когда кто-то проживет на сто лет дольше, чем вы. Причем без болезней и других тягот жизни. Люди будут отличаться не тем, что у них есть, а тем кем, или даже «чем», они являются биологически.

Юваль Ной Харари (Yuval Noah Harari), автор книги «Sapiens. Краткая история человечества» и профессор истории Еврейского университета в Иерусалиме, считает, что к концу текущего столетия человечество расколется на биологические касты. Харари — историк. И, по его мнению, на протяжении всей истории человечества неравенство между людьми только усиливалось. Но все это время достижения человеческой мысли — гуманизм, либерализм, социализм — по мере возможности исправляли несправедливое распределение благ в обществе. Одновременно человеческие массы со времен постройки пирамид были основной производительной силой. Элита вынуждена была заботиться о людях, об их образовании, здоровье и благосостоянии. Но этому приходит конец.

Автоматизация и роботы вытесняют человека из производительной сферы, а следовательно, лишают его постоянного дохода. Причем дохода достаточного для того, чтобы пользоваться всеми благами современных технологий. В следующем веке неравенство в обществе достигнет исторического максимума, считает Харари. В то время же богатые только приумножат свои капиталы.

Неравенство экономическое породит неравенство биологическое. Одни смогут совершенствовать возможности своего тела: развивать физические и когнитивные способности, другим это будет недоступно. Таким образом, одна часть человечества с помощью доступных только ей биотехнологий и биоинженерии сможет улучшить свои тела. Эти люди смогут усовершенствовать себя, став более умными, более здоровыми и, соответственно, будут жить дольше. Другой части человечества останется только наблюдать за этим.

Бесполезный класс

Когда-то индустриализация породила рабочий класс. Теперь «Индустриализация 2.0» грозит его уничтожить. Но сами люди никуда не денутся. Впрочем, опасения массовой безработицы, вызванной развитием технологий («технологической безработицы», как ее часто именуют), никогда не оправдывались. На смену одним профессиям всегда приходили другие — новые. Но не факт, что так будет всегда.

Каждый раз на новом технологическом витке требования к квалификации для занятия новых профессий повышались. И в один решающий момент большинство людей просто не смогут сделать шаг вперед, не смогут доучиться, переучиться, понять обновившиеся требования — новые появившиеся вакансии будут им не доступны. Слишком высокий контраст между тем, что делал человек на работе раньше, и тем, что нужно будет делать теперь. В качестве примера все тот же Юваль Ной Харари приводит новую перспективную профессию дизайнера виртуальных миров. Сможет ли ее занять таксист с 20-летним стажем или страховой агент?

Обычно новые перспективные профессии осваивает молодежь. И это постепенный процесс. Пожилые дорабатывают до пенсии на своих прежних рабочих местах, а молодые занимают новые. В этот раз все может произойти в течение одного поколения. Значительные массы работников окажутся за стенами своих предприятий и офисов, по историческим меркам, одномоментно.

Как считает Харари, к середине века сформируется новый класс людей — «бесполезный класс». Это будут не просто безработные, это будут люди, которые в принципе не способны занять немногочисленные оставшиеся вакансии и те которые появятся в новых отраслях.

Технический прогресс, по его мнению, не сделает их нищими — они смогут жить за счет безусловного основного дохода. Но проблема, по мнению историка, будет заключаться в другом — без дела и конкретных целей люди начинают сходить с ума. Человеку требуется испытывать эмоции, чувство удовлетворения, достигать каких-либо целей. Выход может быть в виртуальной реальности.

©The Guardian

По мнению Харари, люди, не нашедшие себе применение в экономике — в реальном мире, найдут свои цели жизни в мирах виртуальных. Не зря он говорит о профессии дизайнера виртуальных миров, как об одной из популярных профессий будущего. Виртуальная реальность компенсирует бесполезному классу эмоции, которые его представители не получат в реальном мире. Видеоигры станут смыслом жизни «бесполезного класса».

Человек — придаток машин

Практически все уже уверены, что роботы и автоматизация приведут к технологической безработице. Казалось бы, тенденция налицо — прогресс в робототехнике приводит к появлению машин, которые работают лучше и быстрее человека. Есть только одно «но». Останемся мы на своих местах или нет, будут решать не инженеры, создающие первоклассных роботов, и тем более не сами роботы. Это задача экономистов. А они руководствуются только принципами экономической эффективности. И если использование труда человека будет выгоднее, чем использование роботов, то, скорее всего, именно человеку будет отдано предпочтение.

Но если раньше человек был умнее робота, то теперь в системе разделения труда он станет иметь другое преимущество, не очень, правда, почетное, спустя столько лет цивилизационного развития. Альберт Вегнер (Albert Wenger), управляющий партнер Union Square Ventures, считает, что люди сохранят конкурентное преимущество перед роботами, но только за счет того что будут обходиться работодателю дешевле, чем машины.

©The Guardian

В качестве примера Вегнер приводит лондонское такси. Чтобы водить знаменитый черный кэб по улицам британской столицы, нужно было учиться четыре года и помнить расположение всех 25 000 лондонских улиц. На экзамене требовалось по памяти проложить маршрут и при этом назвать все улицы, которые встретятся на пути. Семь из десяти студентов бросали учебу. Сейчас нет необходимости держать всю эту информацию в памяти. Это все делает программа. Даже конечный пункт маршрута вводит пользователь, если речь идет о приложении вроде Uber. Требование к квалификации водителя снижаются. Ему требуется только довезти пассажира до места назначения. Выучиться на простого водителя проще. А на менее сложную работу найдется больше претендентов. А значит, уровень заработной платы будет падать.

В целом, если машина возьмет на себя часть работы человека, говорит Венгер, то работнику будут меньше платить. И это может быть намного эффективнее с экономической точки зрения, чем полностью отказываться от человеческого труда.

Пример с таксистами не единичен. Роботы уже торгуют на бирже. IBM Watson подсказывает диагнозы и наиболее оптимальные курсы лечения, врачу остается только согласиться с компьютером или нет. Крупнейший в мире хедж-фонд Bridgewater Associates переходит под управление искусственного интеллекта, и, как планируется, через пять лет три из четырех управленческих решений в компании будет принимать суперкомпьютер. В таком сценарии все может закончиться тем, что и управление миром будет передано сверхмощному искусственному интеллекту. А человек будет только обслуживать машины и выполнять команды искусственного разума. Власть искусственного интеллекта над миром — популярный прогноз мироустройства будущего. Возможно даже, что суперкомпьютер будет к нам добр и справедлив. Ему незачем нас убивать.

Будущее без частной собственности

Материальным выражением «американской мечты» — всем известного идеала благосостояния — многие десятилетия был свой частный дом и машина для каждого взрослого члена семьи. В какой-то мере это был ориентир и для остального мира. Но, судя по всему, этот стандарт благополучной жизни уходит в прошлое вместе с возможностью большинства иметь частную собственность как таковую.

Если говорить о США, то современные исследования говорят о том, что все больше граждан этой страны в возрасте до 35 лет отказываются от приобретения недвижимости и собственного автомобиля. Эту возрастную группу уже прозвали «поколением арендаторов». Они не покупают дома даже в ипотеку, а снимают квартиры, не приобретают свои автомобили, а пользуются такси. В помощь им уже выросла целая ИТ-индустрия, ведущими представителями которой выступают такие сервисы, как Uber и Airbnb. Называется все это «экономикой совместного потребления». И это только начало.

Журналист The Guardian Бен Тарнофф (Ben Tarnoff) рисует картину будущего, которая на первый взгляд может показаться фантастической. В его видении близкого будущего экономики совместного потребления человек обходится без собственных вещей вообще. То есть речь идет не о домах, квартирах или автомобилях. С этим уже все понятно. Речь о зимнем пальто, которое летом возвращается арендодателю, о кровати, которую вы меняете на большую, если спите не один, и о других вещах, которыми вы владеете только тогда, когда они вам нужны. При условии, конечно, что у вас есть деньги, чтобы заплатить за аренду.

Впрочем, эти опасения не новы. В прошлом с меньшим энтузиазмом эту идею описал известный американский писатель-фантаст Филипп Дик в романе «Убик» (Ubik), который был опубликован в 1969 году. Главный герой живет окруженный вещами, за использование которых нужно каждый раз платить. Входная дверь, кофеварка и холодильник имеют прорезь для монетки. Если хочешь открыть дверь, нужно опустить в нее 5 центов — иначе она не откроется.

Книга написана больше чем полвека назад. Технологические решения, описанные в ней, выглядят достаточно забавно. Но на дворе уже двадцать первый век, и развившиеся технологии позволяют уже реализовать все это на достаточно продвинутом уровне.

Компания Toyota через свое финансовое подразделение разрабатывает интересное решение на основе блокчейн и технологии «умных» контрактов. Оно касается тех, кто покупает машины в кредит, но может быть распространено и на арендаторов. Если вы не внесли вовремя очередной платеж, то не сможете пользоваться вашей машиной — она просто не заведется. «Умный» контракт в действии — штрафные санкции, прописанные в нем, будут наложены на вас моментально, дистанционно и без посредничества государственных служб — судов, судебных приставов и так далее.

То же самое может быть реализовано и применительно к аренде. Ethereum Computer — проект немецкой компании Slock.it — позволяет устанавливать «умные» замки на любые вещи, от входных дверей, сдаваемых в аренду квартир до вашей стиральной машины, которую вы позволяете использовать соседям, за деньги, разуметься. Стиральная машина проработает ровно столько времени, сколько за нее заплачено, а дверь не впустит в квартиру задолжавшего квартиранта. К слову, в перспективе решения Slock.it позволят «умным» устройствам самостоятельно сдавать в аренду вещи, хозяину не придется даже общаться с арендаторами — все будет происходить автоматически.

© slock.it

Все идет к тому, что иметь собственность — это очень дорого. Если у вас что-то есть, этим надо делиться. Если у вас ничего нет, то это даже удобно: все, что вам нужно, можно взять в аренду. Опять же если есть деньги. И если есть работа. Технологии позволят еще эффективней распоряжаться своими активами. Это очень удобно. Вот только сам Тарнофф предлагает нам представить, что будет, если в какой-то момент почти сто процентов богатства общества окажется в руках горстки миллиардеров.

Личность без частной жизни

Мы все уже прекрасно понимаем, что о нас каждый день собирается информация. Собирается множеством способов. Наши поисковые запросы, данные со смартфонов, видеокамер с улиц, где мы ходим, платежи по банковским картам. Технологии уже позволяют отследить каждый наш шаг.

Уже скоро маленькими ручейками сведения о нас будут стекаться в большие базы данных, а затем подвергаться анализу. Представьте, что вы купили в обычной аптеке лекарство, курс приема которого составляет две недели. Расплатились с помощью банковской карты. За несколько дней до окончания приема лекарства сервисы контекстной рекламы станут показывать вам на всех сайтах рекламные объявления конкурирующих препаратов. Данные о покупках по вашей карте соотнесены с вами, как с пользователем Интернета. Уже не только ваше поведение в Сети, но и ваши поступки в реальной жизни будут подсказывать, какую рекламу вам нужно показывать.

С одной стороны, это делает жизнь удобной, с другой — чревато серьезными проблемами. Симсон Гарфинкель — автор книги «Все под контролем. Кто и как следит за тобой» — считает, что в будущем нам стоит опасаться не оруэлловского «Большого брата» — государства следящего за нами, — а сотен «маленьких братьев», подглядывающих за нами отовсюду. Это компании, собирающие информацию о каждом нашем шаге, каждом событии в нашей жизни: покупках, болезнях и травмах, круге общения, проблемах с законом и так далее. Сегодня, как никогда раньше, благодаря техническому прогрессу это стало возможным.  

Более того, персональная информация стала товаром, причем ходовым товаром. В своей книге Гарфинкель приводит интересный пример. Информация о финансовом состоянии одной американской семьи была продана 187 бюро кредитных историй. Но суть этой истории даже не в самом факте продажи. В связи с ошибкой налоговых органов эти сведения были недостоверны. В результате в течение семи лет банки отказывали супругам в выдаче кредитов. Фактически, семья в течение долгого времени была ограничена в правах.

Государственные структуры заботят проблемы безопасности, а бизнес ищет способ увеличить свои доходы. Как же поступить в этой ситуации человеку? Глобальное исследование The Consumer Data Value Exchange, проведенное Microsoft, показало, что 99,6% пользователей Интернета не против продавать личную информацию о себе за вознаграждение. Компания Luth Research из Сан-Диего уже готова покупать ваши данные, чтобы затем перепродавать их своим клиентам. Так может быть, в будущем продажа личной информации станет дополнительным источником дохода, например, одновременно с безусловным основным доходом? И может быть, все не так плохо? Новые технологии и новый жизненный уклад позволят решить многие проблемы, например, справиться с нехваткой ресурсов для растущего человечества. И надо только приспособиться? Вдруг нашим детям все-таки понравится такое будущее?

Популярное в

))}
Loading...
наверх