Новости науки

6 956 подписчиков

Как телескоп Гитлера России послужил

Памяти выдающихся русских астрономов Николая и Людмилы Черных
   
Как телескоп Гитлера России послужил

Есть на Земле особые уголки, будто отмеченные свыше. Именно через них проходят скрытые, не познанные еще «земные нервы» – каналы связи с его ве­личеством Космосом. В Австралии – это Тидбинбилл, в Герма­нии – Гейдельберг, в России – Калу­га и Бахчи­сарай. Видимо, могущественные крымские ханы владели некими тайными знаниями: иначе – отчего именно здесь, в нагорьях степного Кры­ма, в пустынных и безжизненных местах, основали они свою столицу Бахчисарай?

Минут столетия, и в середине двадца­того века рядом с древней ханской рези­денцией вырастет удивительный город.

Где каждый вечер, как только за каменистым плато скрывается солнце, – медленно и торжественно распахиваются створки ог­ромных куполов, и жерла сверхмощных телескопов устремляются в небо. И назо­вут этот космический город скромным земным именем – поселок Научный.

Путь мой лежал именно туда, в этот закрытый от сторонних глаз, почти зате­рянный мир. И ехала я в Научный за... собственной планетой.

 

 

«Фамильная» планета

Но обо всем по порядку. Малая пла­нета диаметром 25 километров была от­крыта астрономом Людмилой Черных еще в октябре 1990 года. Ее звездный путь пролегает между орбитами Марса и Юпитера, и примерно раз в пять лет она приближается к Земле на самое близкое расстояние – 280 миллионов километ­ров. Но только в январе 2000-го Между­народный планетный центр в Кембридже (США) утвердил ее название, данное в честь моего отца, – Черкашин.

Судьба отца поначалу была обычной и во многом повторяла судьбы его сверстни­ков довоенного поколения. Родился в Си­бири, в Иркутске. В Великую Отечествен­ную командовал взводом, штурмовой «панцирной» ротой, батальоном. Осво­бождал Белоруссию и Прибалтику. Был четырежды ранен, из них дважды тяжело. Представлен к боевым наградам. После войны служил в Западной Белоруссии, командовал отдельным военно-строительным отрядом, строил аэродромы и ракетные пусковые площадки. В начале шестидесятых по состоянию здоровья был комиссован из армии.

И вот тут-то и началась его Пушкиниа­на. Вернее, отсчет ее следует вести с де­кабря 1941-го, когда под небольшим по­селком со странным названием Полотня­ный Завод принял Андрей Черкашин свое боевое крещение. Именно там, на калужской земле, двадцатилетний сиби­ряк случайно узнал, что выбивал он нем­цев из старинной усадьбы, принадлежав­шей некогда семье Гончаровых. И что здесь расцветала красавица Натали, став­шая женой Пушкина. И что бывал в По­лотняном Заводе и сам поэт – любил бродить по аллеям заросшего парка, купаться в здешней речке с необычным названием Суходрев и даже мечтал обосноваться в этих краях с семейством.

Тогда-то и подумалось молодому сол­дату, что знает он и о Пушкине, и об истории родной земли, за которую воюет, до обидного мало...

В самом начале Великой Оте­чественной ему светили лишь две звез­ды: либо геройская – на грудь, либо жес­тяная – на солдатскую могилу… Но ход планет, больших и малых, равно как и людских судеб, рассчитан свыше.

 

На войне Андрей Черкашин чудом остался жив – уцелел в жестоких боях под Моск­вой и Калугой, не тронули его пули под Смо­ленском, не убил шальной осколок под Витебском. Сам-то он считал, что уцелел только потому, что давным-давно, во вре­мя боя за Полотняный, дал святую клят­ву – посвятить жизнь Пушкину. И клятву свою сдержал...

 

Гвардии полковник в отставке Черка­шин составил полное родословие поэта, сделав в одиночку то, что не удавалось раньше ни огромной армии биографов, ни целым научным институтам, ворвавшись в академический мир пушкиноведения поистине «как беззаконная комета». Не сразу был принят пушкинистами его огромный подвижнический труд. Только в середине 1980-х созданные им генеалогические построения ученые, в том числе и сотрудники Пушкинского Дома, на­зовут творческим подвигом и признают их научную и историческую значимость. Книга «Тысячелетнее древо Пушкина: корни и крона» увидела свет лишь спустя пять лет после его кончины...

А прежде отец дарил схемы-родословия по­эта, вычерченные им от руки, музеям, библиотекам, школам. Такое вот руко­писное «древо» я случайно увидела в Московском фонде культуры. По краю ле­вого нижнего угла ватмана размашисто шла его дарственная надпись:

«Нет ничего в мире прекраснее звезд,

Стать звездой – высокий удел!»

Так он никогда и никому не подписы­вал. Необычные строки... И почему-то почудилась в них потаенная отцов­ская просьба, его, быть может, давняя не­ясная мечта.

Не­ожиданно быстро, будто все делалось са­мо собой, у меня оказались телефон и ад­рес крымских астрономов...

Звездное семейство

И вот я еду в Крым – в гости к «крестной» моей фа­мильной планеты – Людмиле Черных.

Высящийся на холме поселок Науч­ный кажется зеленым оазисом, миражом, парящим над выжженными крымским солнцем сте­пями. Причудлив городок, живущий ско­рее по небесным, нежели по земным за­конам. Необычны и его жители,

В небольшой квартире супруги Чер­ных угощают меня чаем и заодно показы­вают семейные альбомы, подаренные им книги, почетные дипломы астрономиче­ских союзов многих стран.

...В Научном прошла почти вся их жизнь, во всяком случае, самые плодо­творные годы. А лучшие, годы юности, – минули в Сибири. Детские воспоминания Николая Степановича, главы семейства, связаны с иркутским селом Шерагул. Именно там, мальчишкой, он впервые увидел величественный полог звездного неба и с того мгновения навсегда «забо­лел» звездами. Людмила, хоть и родилась в «ситцевом краю» России, в Шуе, в юно­сти жила в Сибири. А встретились они в студенческие годы в Иркутском педагоги­ческом институте, и с тех пор не рас­ставались. Одна судьба на двоих: и научная, и человеческая... Почти сорок лет прожили в Научном, с самого рождения городка. Они – его старожилы, на их глазах хруп­кие саженцы, посаженные их руками, не­заметно превратились в могучие сосны и ели.

 

Николай и Людмила Черных – самая «звездная семья» не только в России, но и в мире. На счету доктора физико-математических наук, специали­ста в области астрометрии и динамики малых тел Солнечной системы (почти ко­ролевский титул!) Николая Черных и его супруги – 750 открытых ими совместно малых планет и две кометы.

 

Людмила Черных по числу открытых и названных ею планет занимает второе место в мире среди женщин-астрономов – после аме­риканки Элеоноры Хелин.

По стопам «звездных родителей» по­шли и дети: дочь Маргарита и сын Яро­слав – оба сотрудники Крымской астро­физической обсерватории. Младший, Ярослав, хоть и избрал поначалу иную профессию, но уйти от астрономии ему не удалось: вырос-то у телескопа, точнее даже, под ним. Людмила приносила ново­рожденного сына в башню телескопа, точно так же, как встарь крестьянки брали с собой младенцев в поле, на пахоту или жатву. Так Ярослав стал надежным помощником во всех делах.

Профессия супругов Черных не про­сто редкая, – редчайшая. Николай Степа­нович возглавлял группу астрономов (к слову сказать, одну из ведущих в международной службе наблюдения малых планет), состоявшую из... четы­рех человек!

«Многим профессия астронома ви­дится в романтическом ореоле, – рас­сказывала Людмила, – и часто спрашива­ют о моих ощущениях во время наблюде­ний. Думают, что я должна испытывать некий постоянный восторг, наблюдая за звездами. Малые планеты, или астероиды (от греческого – звездоподобные) в телескоп разглядеть трудно, они действи­тельно малые: и по размерам – от одно­го километра в диа­метре, и по свече­нию – свет, который отражает планета 16-й звездной величины в 10 000 раз слабее света звезд, разли­чимых простым глазом. Для наблюдения применяют особо чувствительные фото­пластинки: телескоп в автоматическом режиме следует за небесными телами и фиксирует их пути.

 

Итак, телескоп нацелен на опреде­ленный участок небесного свода, и я провожу его экспозицию. Затем еще од­ну, и еще, и еще. Ночь пролетает, как од­но мгновение, а ведь это 12 часов непре­рывной работы! Чувство радости и даже восторга испытываешь позже, после про­явления пластинок.

 

Для непосвященных в таинства астрономии снимки показались бы скучными: точки – одни слабее, другие ярче, и легкие штрихи, похожие на царапины. А для профессионала эти «ви­зитные карточки» звезд и планет и есть итог ночных наблюдений. Точки означают звезды, как бы стоящие на месте, штри­хи – следы движущихся планет. Читая не­бесную "азбуку Морзе", сравнивая ре­зультаты, анализируя их, и можно обнару­жить новую, неизвестную прежде малую планету. Вот тогда-то и испытываешь осо­бый, научный азарт!».

Но должны пройти годы, чтобы новая планета с выверенной и рассчитанной орбитой получила свой порядковый но­мер и была занесена в международный звездный каталог.

Частая ошибка неопытных исследова­телей – за неизвестный астероид прини­мается след земного спутника. Еще один научный парадокс. Сама служба наблюде­ния за малыми планетами была создана у нас более полвека назад, когда в кос­мос были запущены первые пилотируе­мые корабли, чтобы избежать их столкно­вений с астероидами.

Человеческая мысль летит со звезд­ной скоростью: фотопластинки – это уже прошлый век астрономии. Теперь наблюдение за светилами ведет телескоп, соединенный с компьютером.

Небесный хоровод

Если бы человечество вдруг задумало отметить день рождения Солнечной сис­темы, то время для юбилея самое подхо­дящее – примерно 5 миллиардов лет то­му назад (чем не круглая дата?) и зароди­лась во Вселенной наша неустойчивая еще Солнечная система. Но должны были пролететь еще миллиарды лет, чтобы сформировались орбиты всех ее девяти планет – от Меркурия до Плутона, а также их спутников, комет. Словно невиди­мой пуповиной – силой гравитации – со­единены с желтой звездой Солнцем, рас­каленным плазменным шаром, Венера и Земля, Марс и Юпитер, Сатурн, Уран и Нептун.

 

Но существует и второй мощный гра­витационный центр – Юпитер. Ученые считают, что когда-то между ним и Мар­сом была еще одна большая планета, ко­торая в результате вселенской катастро­фы взорвалась и распалась на куски. Ее обломки, гигантские и совсем малые, продолжили свое вечное вращение, – так возник целый хоровод малых планет – пояс астероидов между Марсом и Юпи­тером.

 

«Родословие» малых планет ведет свой отсчет с 1 января 1801 года. Словно открытие первой из них было приуроче­но к торжественной встрече девятнадца­того столетия – века «теоретического штурма» космоса. В новогоднюю ночь, два с лишним столетия назад, астроном из Па­лермо Джузеппе Пиацци увидел в свой телескоп слабо светящуюся малую звез­дочку – это была Церера, первая и самая крупная из малых планет, обнаруженных астрономами. В общем-то, ее искали: на­учная интуиция уже тогда подсказывала ученым, что должны быть небесные тела где-то между орбитами Марса и Юпите­ра. И астрономов, пытавшихся отыскать новые светила, будто сбежавшие от все­могущего Солнца, в шутку прозвали тогда «отрядом небесной полиции». Счастье улыбнулось итальянцу Джузеппе Пиац­ци – и он вошел в историю астрономии как первооткрыватель малой планеты.

Поначалу открытие каждого нового астероида было редкой удачей – в окуля­ры старинных телескопов попадались лишь самые крупные из них, диаметр ко­торых исчислялся сотнями километров. По традиции, их называли в честь богинь, богов и героев древних Афин и Рима.

Паллада, Веста, Юнона... Но скоро запас «божественных» имен истощился – и ма­лым планетам стали давать имена великих поэтов, путешественников, мыслителей.

Правда, долгое время существовало неукоснительное правило – называть их только женскими именами. Так появились малые планеты с какими-то полуфантасти­ческими названиями: Глазенапия (в честь астронома С.П. Глазенапа), Гауссия (в честь немецкого математика К. Гаусса), Амундсения и Нансения, Мусоргския и Моцартия.

Ныне, по счастью, «звездный матри­архат» отменен – приветствуются равно как женские, так и мужские имена. Но именовать планеты – по-прежнему при­вилегия первооткрывателей.

«Открылась бездна»

 

За разговорами незаметно подкра­лась настоящая крымская ночь. Мы вышли из дома. На черном бархате небосвода выложили свой вечно меняющийся узор мириады звезд. Словно кто-то незримый откинул вдруг занавес, приглашая на не­бесное представление – парад созвез­дий.

 

Впереди шел Николай Степанович, освещая карманным фонариком дорожку. Думаю, делалось это, скорее, из вежливо­сти, ведь за сорок лет короткий путь от подъезда дома до ступенек обсервато­рии изучен им до каждого бугорка на ас­фальте.

Темнота здесь желанна. Лишь скроет­ся за дальними холмами раскаленный солнечный диск, и выглянут первые звез­ды, начинается работа. Фонарей в по­селке, как и окон с не задернутыми што­рами, не увидишь – обычное уличное ос­вещение и даже слабый свет в окнах ме­шают наблюдениям.

...Вот и сама башня. Поднимаемся по узкой винтовой лестнице наверх, в ее святую святых – к огромному телескопу, стоящему в центре круглой площадки. Николай Степанович поворачивает рычаг, и створки купола медленно раздвигают­ся, словно распахивается окно в косми­ческую бездну. Вот уж, поистине:

 

Открылась бездна, звезд полна,

Звездам числа нет, бездне – дна...

 

Теперь уже «хозяйка» телескопа при­водит в действие знакомые ей механиз­мы, и пол-платформа, словно сцена в Большом, плавно опускается. Легкая на­стройка.

– Пожалуйста, – приглашает Людмила, – хотите увидеть Вегу, звезду в созвездии Лиры?

Никогда прежде не виде­ла я далекую звезду так близко. Загадочная Вега казалась огромным голубым кри­сталлом в звезд­ном ожерелье: лучилась и играла своими «гранями».

Людмила слегка касается окуляра:

– А вот, смотрите, одна из звезд на «хвосте» Большой Медведицы. В древно­сти арабы проверяли по ней зоркость, Лишь тот, кто обладал поистине орлиным зрением, мог разглядеть, что это двойная звезда: Мицар и ее спутник Алькор.

Отчетливо виднелись две звездоч­ки, похожие на сросшихся сиамских близнецов.

– Несет службу «старичок», – усме­хается Людмила, – Этот двойной 40-сан­тиметровый астрограф – настоящий «ве­теран» астрономической службы, а для нас – полноправный член семейства. Он был изготовлен известной германской фирмой Цейс в Йене в годы Второй мировой. И долгое время считался телескопом больших возможностей.

 

Да, у него необычная история: теле­скоп Крымской обсерватории, с помо­щью которого супруги Черных соверши­ли многие свои открытия, принадлежал раньше... Адольфу Гитлеру!

 

Фю­рер, как известно, увлекавшийся разными оккультными науками, в том числе и аст­рологией, заказал телескоп в подарок своему другу и союзнику Муссолини. И предназначался он для итальянской обсерватории Фраскати под Римом. Но дуче так и не пришлось полюбоваться на звезды. Наступил победный сорок пятый. И новень­кий прибор, изготовленный по самой со­вершенной немецкой технологии, попал в «плен» к советским войскам. А затем был отправлен в Крым в качестве репара­ции за разгромленную фашистами об­серваторию в Симеизе.

Все-таки удивительными парадоксами изобилует жизнь. Ведь именно благодаря «гитлеровскому» телескопу была открыта и малая планета, названная в честь пушки­ниста и фронтовика Андрея Черкашина. Появились малые планеты в честь первого трижды Героя Советского Союза летчика Александра Покрышкина, разведчика Рихарда Зорге, в честь Егорова и Кантарии, водрузивших знамя Победы над берлинским рейхстагом…

На том же трофейном телескопе открыта была и малая планета в честь Александра Пушкина!

Вот лишь некоторые из открытых и нареченных супругами Черных небесных светил: Александр Невский, Дмитрий Донской, Кутузов. Да ведь это небесное отражение земного пушкинского древа!

 

Именно Андрею Черкашину первому удалось отыскать родственные узы, связующие святого князя Александра Невского с русским гением. Великий князь Дмитрий Донской и бесстрашный полководец Михаил Кутузов также состоят с поэтом в дальнем кровном родстве.

 

Верно, не случайно русский мыслитель Ильин полагал, что Пушкин дан нам, чтобы создать солнечный центр нашей истории.

...Созвездия, далекие миры, галакти­ки – любимая тема поэтов. Им, как и ас­трономам, дано предвосхищать свою эпоху. И какой провидческой силой полнятся строки Василия Жуковского:

 

…А когда нас покидает,

В дар любви у нас в виду

В нашем небе зажигает

Он прощальную звезду.

 

Люди и судьбы. Одним суждено дать свое имя городам, другим – научным от­крытиям или редким видам растений, в честь третьих именуют острова, проливы и корабли. И лишь немногие, избранные, превращаются в звезды.

За сотни миллионов километров от Земли, в бескрайней Вселенной, где-то между орбитами Марса и Юпитера, свершают свой вечный полет малые планеты, но­сящие имена Пушкина, Лермонтова, Гоголя, Чехова, Шолохова, Айвазовского, Гейченко, братьев Вавиловых…

И космос, прежде пугавший своей, не доступной разуму беспредельностью, становится близким, понятным, да­же родным.

 

 

Постскриптум

Увы, этих замечательных людей, учёных-исследователей малых тел Солнечной системы Ни­колая Степановича и Людмилы Ивановны Черных, нет уже на белом свете… Но остались планеты, названные ими, научные труды, ученики. И память.

Источник ➝

Магнетар

Магнетар Магнетар, Космос, Сверхновая, Звезда, Длиннопост

Магнетар – звезда с настолько мощным магнитным полем, что способна вытащить железо из крови человека, находясь за тысячи километров от него

Общие сведения

Магнетар – это нейтронная звезда, обладающая невероятно сильным магнитным полем, которое может равняться до 10*11 Тесла и выше. Как известно, нейтронные звезды появляются вследствие выгорания обычных звезд, являясь как бы конечным продуктом их эволюции. Обычно нейтронная звезда появляется после вспышки сверхновой. Для того чтобы после взрыва сверхновой образовался магнетар, звезде нужно иметь достаточную массу

Магнетар Магнетар, Космос, Сверхновая, Звезда, Длиннопост

Рисунок магнетара SGR 0418+5729

Обычно магнетарами становятся те астрономические светила, которые имели массу, которая соответствовала весу примерно 40-ка наших Солнц. И хотя данное утверждение не доказано, многие ученые считают, что оно истинно, поскольку для того, чтобы превратиться в магнетар, звезде нужно иметь достаточное количество вещества.

 

Хотя магнетары за счет своего огромного магнитного поля, а также по ряду других причин являются чрезвычайно интересными объектами для астрономов, в действительности на сегодняшний день они достаточно мало изучены учеными. Это объясняется несколькими факторами. Во-первых, практически все известные нам магнетары находятся на достаточно большом удалении от Земли, из-за чего их непросто обнаружить и впоследствии наблюдать за ними.

Во-вторых, магнетары имеют сравнительно небольшую, как для звезд, продолжительность жизни. Многие из известных магнетаров уже доживают свой срок, из-за чего их магнитное излучение уже не так сильно, по причине чего трудно понять истинную мощь и сущность этих звезд.

Строение и состав

Магнетар Магнетар, Космос, Сверхновая, Звезда, Длиннопост

Магнетар – тип нейтронной звезды, которая имеет чрезвычайно высокую плотность. Как правило, все нейтронные звезды покрыты относительно тонкой корой, состоящей в основном из электронов и тяжелых атомных ядер. Внутри нейтронной звезды находится жидкая плазма, которая в основном состоит из нейтронов. Считается, что именно чрезвычайно сильная внутренняя плотность магнетара служит причиной его высокого магнитного излучения.

 

Магнетары – это звезды, которые очень быстро вращаются вокруг своей оси. Скорость вращения этих звезд колеблется в пределах от нескольких раз до тысяч оборотов в секунду. Большинство магнетаров имеет относительно небольшие размеры. Как правило, диаметр большинства из них достигает всего 20-30 километров. Хотя, конечно же, существуют сверхмассивные магнетары, которые обладают гораздо большими габаритами.

 

Что касается массы, то здесь не все так просто. Из-за своей высокой плотности, магнетар диаметром в 30 километров будет значительно тяжелее нашего Солнца. Что касается сверхкрупных магнетаров, то их вес может превышать вес Солнца в несколько десятков раз, а то и более.

Наблюдение и известные магнетары

Магнетар Магнетар, Космос, Сверхновая, Звезда, Длиннопост

Сверхновая и магнетар 3XMM J185246.6+003317 (большая синяя точка под ней)

Из-за относительно небольшой величины магнетаров, а также их удаленности от Земли, наблюдать их при помощи обычных, любительских телескопов не представляется возможным. Для наблюдения магнетаров наиболее подходит метод инфракрасного или рентгеновского сканирования неба. При помощи специальных агрегатов ученые пытаются обнаружить магнетары в космическом пространстве. Благо из-за того, что они излучают интенсивное магнитное поле и радиацию, обнаружить их с помощью приборов представляется намного более простой задачей.

 

На сегодняшний день, по разным источникам, человечеству известно от 30 до 150 магнетаров. Последняя цифра скорее характеризует не столько действительное количество магнетаров, сколько количество объектов, похожих на эти астрономические тела. По данным на 2007 год астрономами было открыто только 12 магнетаров. Среди них: SGR 1806-20, SGR 1900+14, 1E 1048.1-5937 и другие.

Магнетар Магнетар, Космос, Сверхновая, Звезда, Длиннопост

Магнетар SGR 1806-20

Первый объект, SGR 1806-20 представляет чрезвычайно мощный магнетар, который удален от нашей планеты на расстояние 14,5 килопарсек или 50 тысяч световых лет и находится на другом краю нашей Галактики. Второй, предположительно, взорвался в 1998 году, но его свет до сих пор доходит до Земли. Третий находится на относительно близком от нас расстоянии – всего 9 тысяч световых лет. Обнаружение каждого из этих магнетаров было настоящей сенсацией для астрономов. Обнаружение этих и других подобных им звезд продолжает радовать ученых и по сегодняшний день

Интересные факты

 

Некоторые магнетары обладают большей силой притяжения, чем ряд чёрных дыр.

Предполагается, что в нашей галактике существует порядка 30 миллионов магнетаров.

Средняя продолжительность жизни магнетара составляет около 1 миллиона лет.

Некоторые отдаленные магнетары способны излучать настолько сильные вспышки гамма- и рентгеновского излучения, что, находясь за миллиарды километров от нашей планеты, могут навредить земным электроприборам.

Магнетар имеет настолько большую плотность, что чайная ложка его вещества весила бы 300 миллионов тонн.

Картина дня

))}
Loading...
наверх